Аюб передаёт от Абу Кылябы от ‘Амра ибн Салимы. Аюб сказал: «Абу Кыляба сказал мне: “Почему бы тебе не встретиться с ним и не спросить его?”, имея в виду ‘Амра ибн Салиму. И я встретился с ним и спросил его». [‘Амр ибн Салима] рассказал: «Мы жили у источника, и мимо проезжали люди, и когда мимо нас проезжали всадники, мы всё спрашивали их [о Пророке (мир ему и благословение Аллаха)]: “Что с людьми? Что с людьми? Кто этот человек?” Они отвечали: “Он утверждает, что его послал Аллах, ниспосылающий ему [такие] откровения”, а я запоминал эти слова, и они словно отпечатывались в моём сердце. В основном арабы медлили с принятием ислама до покорения Мекки, говоря: “Оставьте его и его соплеменников: поистине, если он победит их, значит, он — истинный пророк”. А когда Мекка была покорена, все поспешили принять ислам. Мой отец принял ислам раньше других моих соплеменников, вернувшись же домой [после встречи с Посланником Аллаха (мир ему и благословение Аллаха)], он сказал: “Клянусь Аллахом, я пришёл к вам от истинного пророка, который сказал: ‹Совершайте такую-то молитву в такое-то время и совершайте такую-то молитву в такое-то время, а когда настанет время молитвы, пусть кто-нибудь из вас произносит азан, и пусть имамом для вас будет тот из вас, кто знает больше из Корана›”. После этого поискали, но не нашлось никого, кто знал бы больше из Корана, который я запоминал со слов проезжих всадников, и тогда они поставили меня вперёд, хотя мне было всего шесть или семь лет. А плащ, который был моей одеждой, задирался, когда я совершал земные поклоны, и одна женщина из нашего квартала сказала: “Не прикроете ли вы от нас зад вашего чтеца?” После этого, купив [ткань, люди] выкроили для меня рубаху, и ничему я не радовался так, как этой рубахе».

Передал аль-Бухари

Разъяснение

Аюб ас-Сахтияни передаёт: «Абу Кыляба аль-Джарми сказал мне: мол, почему бы тебе не встретиться с ‘Амром ибн Салимой и не спросить его о хадисах, которые он знает? И я встретился с ‘Амром ибн Салимой и спросил его». И ‘Амр ибн Салима рассказал: «Мы жили в месте, мимо которого проезжали разные люди, и мы спрашивали их о Пророке (мир ему и благословение Аллаха) и о том, как арабы относятся к нему, и они говорили, что он утверждает, что это Аллах послал его и внушает ему откровение, и пересказывали, что они слышали из Корана, и я очень хорошо запоминал это — как будто оно отпечатывалось в моём сердце. Арабы в основном выжидали и не принимали ислам до самого покорения Мекки. Они говорили: мол, оставьте его и его соплеменников-курайшитов, и если он одержит победу над ними, значит, он — истинный пророк. А после покорения Мекки люди поспешили принять ислам, и мой отец принял ислам раньше своих соплеменников и отправился к Посланнику Аллаха (мир ему и благословение Аллаха). Вернувшись, он сказал: “Я прибыл к вам, клянусь Аллахом, от истинного пророка!” И он сообщил им, что Пророк (мир ему и благословение Аллаха) велел им: “Совершайте такую-то молитву в такое-то время, а такую-то молитву — в такое-то время, и когда настанет время молитвы, пусть кто-нибудь произнесёт азан, и пусть имамом будет тот, кто больше других знает из Корана”. И оказалось, что никто не знал из Корана больше, чем я, потому что я заучивал его от проезжающих всадников. И они поручили мне руководить их молитвой, хотя тогда мне было всего шесть или семь лет. А на мне была очень короткая одежда, и когда я совершал земные поклоны, она задиралась на мне, и одна женщина из числа наших соплеменников сказала: “Не закроете ли вы от нас аурат вашего чтеца?” И они купили мне рубаху, и я ничему так не радовался, как этой рубахе». И это событие нельзя приводить в качестве доказательства того, что сокрытие аурата не является непременным условием для молитвы, потому что это всего лишь рассказ о произошедшем, и существует вероятность того, что это было до того, как они ознакомились с соответствующими нормами Шариата.